RSS:

Интересный блог о спортивных ставках

Вопросы и ответы о букмекерских конторах

Форум игроков в букмекерских конторах

Реклама

Полезные сайты

Поиск

Паталогия азарта

25.08.2008 от admin

В толковых словарях слово «азарт» трактуется как сильное возбуждение, задор, увлечение, горячность, запальчивость. В игре же это такое состояние игрока, когда он ничего, кроме, естественно, нюансов того процесса, в который он вовлечен, не замечает и, входя в раж, стремится к выигрышу любой ценой. Забывая о том, что последний зависит, главным образом, от случая, везения и куда в меньшей степени - от умений играющего.

При некоторой схожести понятий не трудно заметить и некоторую их подмену. Частично это объясняется тем, что двойственность в толковании имеет и этимологическую подоснову. В переводе с итальянского слово azzardo означает риск, но русский язык долгое время обогащался иностранными словами, прежде всего, французского происхождения, а галлы вкладывали в слово hazard иной смысл – это случай, случайность. Исторически же своими корнями оба варианта восходят к арабскому az zahr – «игра в кости».

Фактически словосочетание «азартные игры» превратилось в некий коктейль, который каждый составляет по своему рецепту. Самым популярным является тот, в котором под азартными играми понимается игра на деньги со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вроде бы, трудно не согласиться с подобным подходом, хотя если не быть предвзятым, то стоит подойти к традиционному определению и с других позиций. Скажем, принять во внимание очевидное: любое дело, в котором человек преследует цель и достижение ее связано с большими трудностями, так или иначе сопряжено с азартом. Иначе говоря, азартные игры являются лишь узкой сферой проявления основополагающего жизненного принципа.

Остановимся и на другой составляющей в устойчивом словосочетании – на понятии «игра». Она представляет собой вид непроизводственной деятельности, побудительным мотивом к которой является удовольствие, получаемое не только от результата, но и от самого процесса. Более того, с этой потребностью человек рождается.
Биологическую основу игры подтверждает наличие ее проявлений у высших животных и однотипность игр в младенческом возрасте у всех народов мира. В принципе, у взрослого не существует физической или моральной необходимости играть. Однако сами психологи постоянно подчеркивают, что человек играет практически всю жизнь.
С помощью игры человек расширяет горизонты для проявления собственных нереализованных желаний, способностей, фантазий. С другой стороны, игровое напряжение обязательно предполагает неустойчивость и риск неудачи. Снимая это напряжение, игра временно устраняет стресс и в реальной жизни. Для современного человека антистрессовые возможности игры возрастают практически безгранично. Ведь в компьютерном варианте могут быть воспроизведены все игры, которые изобрело человечество (кстати, большинство из них относится к категории азартных). И их прямо можно использовать как инструмент психологической диагностики и реабилитации.
Однако в умах обывателей господствует иная точка зрения. Во многом благодаря СМИ, которые непрерывно заняты поиском сенсаций, азартные игры представляются как всемирное зло. Методика журналистских разоблачений проста. Например, некий неназванный оператор казино выдает на страницах какого-либо из изданий такие сентенции: «Игроки казино – психологически больные люди. Некоторые из них, осознав ситуацию, шли на кодировку, но это не означало окончательное освобождение от зависимости. Азартный игрок не в состоянии остановиться, а потому не дай бог такому попасть в казино!»

И далее напряжение нагнетается по отработанной схеме. Подчеркивается, что «биологические» основания для попадания в зависимость сегодня мощно подпитываются социумом. Благо, современные российские реалии дают основания для эффектных исторических параллелей. Скажем, подобной: страх перед жизнью отступает перед страхом проигрыша, такое наблюдалось довольно массово в начале 30-х годов прошлого века в США, когда Великий экономический кризис толкал людей на самые неадекватные поступки. Сегодня 80 процентов россиян готовы пойти на риск, чтобы добиться желаемого. Страсть к «легкой наживе» в нашей стране считается теперь, по крайней мере, нейтральной в моральном плане. Настрадавшись от Мавроди и дефолтов, соотечественники бросились удовлетворять свои страсти в казино и тотализаторах, в различных пирамидальных затеях и телешоу.

В результате (прямая причинно-следственная связь) появились пугающие термины: гемблинг, лудомания. В оборот (во всяком случае - в журналистский тезаурус) прочно вошел диагноз «патологически азартный игрок», предполагающий психическое расстройство, зачастую вызываемое генетической предрасположенностью. И квалифицируется оно чаще всего как депрессия. Одновременно утверждается, что все игроки, находящиеся во власти азарта, крайне агрессивны. Также современная психиатрия серьезно полагает, что азарт дает выход сексуальным инстинктам и истощает нервную систему. Игроманы, по мнению «экспертов», за редким исключением, люди нетворческие по профессии и образу жизни. Если же известные деятели из мира искусства или политики приходят в казино, то якобы не для того, чтобы поиграть, а так, «потусоваться». Не обойдены вниманием и толстосумы: «игра – род мазохизма для тех, кто в реальной жизни с избытком наделен властью и деньгами». И нате вам - готова страшная картина, способная легко напугать обывателя.
Разумеется, того, кто ни в одном из игорных заведений отродясь не бывал.
Тем паче, что подобные страсти-мордасти тут же подтверждаются услужливой статистикой, которая выдает на-гора, например, следующую цифирь: из 13 миллионов итальянцев, регулярно тратящих деньги на азартные игры, 150 тысяч являются патологически азартными (кто их и, главное, как считал?). В США на азартные игры расходуется 500 миллионов долларов (сколько же налоговых отчислений в бюджет это приносит!). 5 миллионов американцев уже патологически азартны, а 15 миллионов попали в группу риска (эксперты тамошнего рынка изумляются: откуда в стране взялось столько игроков-янки? И если свихнувшихся на игре и впрямь пара десятков миллионов, то как это стыкуется с суммой общих расходов на игру, ибо при таком раскладе она, то бишь сумма, выглядит смехотворно: достаточно каждому местному лудоману - туристы не в счет - потратить всего 25 долларов в год, и мы выйдем на другой статистический показатель. А с учетом огромного количества иностранцев в Лас-Вегасе вообще не понять, как заболеть игрозависимостью, расходуя по несколько баксов ежегодно?).
Но идем дальше: оказывается, в клубы «анонимных игроков» обращаются люди, долг каждого из которых, в среднем, составляет 120 тысяч долларов (без комментариев). 80% несчастных подумывают о самоубийстве, а 20% от дум переходят к делу, предпринимая попытки суицида. Ни дать - ни взять: дикий Запад. Но горе-счетоводы уверяют: в том же ряду находится и Россия. И сокрушаются: 300 тысяч москвичей страдают психологической зависимостью от игровых автоматов и казино. То есть примерно каждый пятнадцатый житель столицы (на свой страх и риск я уже вычел бабушек-дедушек и детишек малых), независимо от доходов или отсутствия оных, уже патологически болен. Ну, не бред ли сивой кобылы в лунную ночь?

Знакомьтесь: психолог Милена ДАНИЛЕНКО (Санкт-Петербург). Ее диссертация «Психология игрока и азарта» базируется на непосредственной работе с игроками в течение двух лет. По мнению Милены, понятие «азарт» является характеристикой личности человека или социальной сферы его жизни. Если говорить о более детальной категоризации, то некоторые психологи относят азарт или азартность к свойствам личности наравне с открытостью, доброжелательностью, агрессивностью и многими иными. Другие считают азарт состоянием, привязанным к ситуации и характеризующимся сильным эмоциональным возбуждением.

Патологически азартный человек – это, действительно, больной человек. И «заболеть» подобным образом в нашей стране куда страшнее, чем в странах Запада. В первую очередь, потому, что там организована специальная система поддержки и реабилитации гэмблеров - страстных приверженцев азартных игр. У нас похожая система только начинает зарождаться, а медицинские психологи и психиатры знают о гэмблинге совсем немного. Психология, являясь полноценной и находящейся на стыке многих дисциплин наукой, оперирует объективными показателями. Однако сложно вычленить конкретные признаки болезни, которая еще досконально не изучена. Скорее всего, вестниками патологической привязанности к игре являются следующие основные факторы. Во-первых, постоянная и крайняя вовлеченность в игру. Если даже человек не находится за игровым автоматом, то он освобождает свое время для посещения игрового зала, думает о прошлых или предвкушает предстоящие игровые сессии. Во-вторых, неспособность адекватно оценивать ситуацию, контролировать свои действия; вытеснение логических доводов эмоциональными реакциями. В-третьих, невозможность остановиться, «притормозить» свои игровые аппетиты (более частые посещения игрового заведения, увеличение ставок). И, в-четвертых, потеря значимости материального выигрыша: смысл придается исключительно самому игровому процессу как таковому.

Наследственное ли качество азарт или благоприобретенное? Трудно сказать, ибо при всем желании не обнаружено никакой достоверной информации о каких-либо исследованиях, проводившихся по данному вопросу. Однако, если встречаются патологии, которые «любят» переходить в дар по наследству, почему не заподозрить гены? С другой стороны, г-жа Даниленко придерживается мнения, что любой человек не в состоянии ручаться на сто процентов за свои действия и через пять минут. Кто его знает, куда кривая выведет, ибо жизнь полна неожиданностей. Так что модель азартного поведения можно сформировать в каждом из нас. Главное угадать, под каким соусом нужно преподнести ситуацию.

Вообще, азартное поведение считается неразумным только в том случае, если речь идет о патологических игроках. Подтверждением служит тот факт, что половина игроков, выходя из зала, уже жалеет о содеянном. Другое дело, что у всех разный уровень самоконтроля, и игроки с жесткой внутренней дисциплиной могут понимать, что с ними происходит, хоть и не могут противиться этому.

Можно ли целенаправленно управлять поведением игрока в игорном заведении? Конечно, да. В связи с достаточно жесткой конкуренцией компании, занимающиеся игорным бизнесом, кто по наитию, а кто сознательно, практикуют в своих заведениях такую политику. Любое нововведение представляет ценность с научной точки зрения - и удачное, и провалившееся, и никоим образом не сказавшееся на поведении игроков, потому что делает вклад в копилку отрасли «психология игрока». В то же время неимоверно трудно проследить их появление на практике, в игровых залах. Игорный бизнес – очень закрытая сфера, и подобные ходы являются ноу-хау компании-изобретателя, о которых никто не торопится поведать миру (за исключением случайного распространения информации через игроков).
Поскольку гэмблерами в России мало кто занимается, до объективной статистики, наверное, далеко. В социальных и медицинских учреждениях фиксируются только отдельные случаи. К тому же не исключено, что по старой доброй русской привычке некоторые патологические игроки лечатся у бабушек и дедушек. Или у интернет-шарлатанов за 89 евро. Лучше других представляют количество жертв азарта операторы игровых залов в силу наиболее плотного общения с ними, но попробуйте разговорить их на эту тему.

Для патологических игроков азартная игра становится чуть ли не единственно возможным средством утоления сенсорного голода. Азартные игры в этом плане мало чем отличаются от игры вообще. Человек от любой игры получает удовольствие и свежие впечатления. Йохан Хейзинга в своей книге «Человек играющий» писал, что игре чужда обыденность, она украшает и заполняет жизнь.

Трудно дать обобщенный портрет игрока. Милена Даниленко признается, что, когда она только начинала работать в игровой сфере, ее стремление классифицировать игроков было бесконечно. Она была уверена, что обобщенный портрет игрока существует, просто никто не хочет огласить его черты вслух. Со временем стало понятно, что все игроки – совершенно разные люди и нет большого смысла в том, чтобы придумывать типологию. Единственное, чем они похожи, так это своей страстью к игре. Ранее было проще представить обобщенный портрет игрока хотя бы потому, что игорные заведения были более унифицированы, соответственно, и их контингент был таков. Сейчас в залах можно встретить и молодежь, и солидных мужчин и женщин.
Получается, что гэмблингу все возрасты покорны. Как, впрочем, и самые разные социальные слои.

Таково мнение Милены Даниленко. А вот что думает по этому поводу кандидат психологических наук Рамиль ГАРИФУЛЛИН (Казань), один из основоположников отечественной манипуляционной психологии, выступающий с лекциями в крупнейших университетах мира. Кстати, в нынешнем году увидела свет его книга «Опасные психологические ловушки», в которой автор касается и такой темы, как психология азарта и аферизма.

Итак: - Если говорить житейским языком, азарт – одна из форм психологических ловушек. Когда включаются механизмы подсознания, человек оказывается не в состоянии выбраться из психологического тупика своими силами. В случае игрового азарта мы имеем дело с манией. Выявить, «картографировать», где при этом в мозгу возникает возбуждение, сложно. Тем более что сегодня «точечная теория» не имеет столь прочных позиций, как прежде: мозг обладает достаточными компенсаторными возможностями даже в случае повреждения той или иной области. Но, в принципе, «прокрутка» образа, к которому человек имеет страсть, происходит в лимбической системе, топологически расположенной ниже коры головного мозга.
Можно ли манипулировать азартным человеком? Да, он представляет легкую добычу, достаточно протестировать потенциального клиента. Конечно, если «тестирующий» более подготовлен, чем его жертва. Кстати, удачливый игрок безазартен, вернее, отличается разумным соотношением ума и азарта. Иногда на игру такой профессионал приходит с психологом, причем не обязательно последний является дипломированным специалистом. Им может быть друг или жена - то есть авторитетное для игрока лицо, способное вытащить его из психологической ловушки. Такой человек способен успешно отвлечь игрока. Наш мозг не может «зацикливаться» сразу на двух вещах, и второй раздражитель вызывает торможение в очаге возбуждения, вызванном первым.
Сколько людей можно назвать патологически азартными, статистика точно не знает. Достоверно можно говорить о том, что число их увеличивается с экспансией наркомании и алкоголизма. И все-таки так ли страшен азарт? Я работаю доцентом кафедры психологии и педагогики Казанского государственного университета культуры и искусства. И с уверенностью могу сказать, для каждого актера азарт – одна из непременных составляющих его профессии. И я имею в виду не только кураж, страсть, проявления которых мы видим на сцене, но и состояние объяснимой неуверенности актера перед выходом на нее, которое помогает победить азарт.
Кураж, страсть, творчество, в известной степени, синонимы. В этом же списке находится и наука. Азарт позволяет ученому выйти за очерченные даже им самим пределы. Азартные люди в науке очень чутко определяют, где все «перелопачено», и уходят в другие области. Любопытно, что, например, многие археологи, совершившие эпохальные открытия, вообще «академиев не кончали»: ими двигал азарт. Он, если следовать взглядам австрийского психотерапевта Адольфа Адлера, дает ощущение всемогущества (хотя существует еще с десяток механизмов, которые позволяют по максимуму реализовать человеку свой творческий потенциал).
Это - способ почувствовать свою подлинную экзистенцию.
Случается, что азартные игроки ставят на кон целое состояние. Те, кто пытается адаптироваться к игре, рискуя лишь по мелочи, «кайфа» от этого не получают. Он наступает только тогда, когда они рискуют значительной долей своего потом и кровью нажитого. Тогда можно даже говорить, что в случае успеха они переживают эйфорию и очищение, а в случае неудачи - состояние квазисмерти. Но это крайности. Азарт - это положительная, жизнеутверждающая черта нашей натуры, говорящая, что человек чего-то хочет добиться в этом мире. По большому счету, бизнес невозможен без азарта. Артисты или спортсмены давно поставили азарт себе на службу.

Моя нынешняя деятельность протекает в сфере так называемой непредсказуемой психологии. В отличие от доминирующей психофизиологической, это - «живая» психология, помогающая личности в столкновении с враждебной средой. Я работаю над докторской диссертацией, посвященной влиянию масс-медиа, Интернета, других современных технологий на человека. У виртуального мира своя синергетика, он качественно отличается от природы человеческой ткани, но одновременно очень легко внедряется и трансформирует нашу психику.
Поэтому в определенном смысле азартные игры могут играть и свою положительную роль, настраивая нас на борьбу, обучая обдуманному риску, скажем так, с «подключением» головы. Вообще, я прихожу к выводу, что азарт – это основа превращения человека в… человека. Да-да, и не нужно думать, что этот процесс наблюдался только на заре человечества. Сегодня на Западе зачастую люди именно через азарт выражают свой протест против массовой роботизации и зомбирования. Французский философ Жан Бодрийяр утверждает, что мы принадлежим к культуре катастрофы, поскольку перешли в мир симулякров, неких знаков, оторванных от реальности. Именно ими оперируют субъекты любого, в том числе и игорного бизнеса. Побочным проявлением такого тотального манипулирования является то, что жизнь становится скучной, абсолютно прогнозируемой.
Мир симулякров – виртуальный, живущий по своим самодостаточным законам и не желающий прислушиваться к реальному миру. И вырваться из него удается только единицам, например, экстремалам. По своей сути они философы, умеющие проводить психологическую редукцию. К этой же категории относятся творческие люди. Для освобождения они используют азарт как протест против навязанных догм, как желание «снять шелуху», почувствовать сущность вещей, жизнь в ее соку здесь и сейчас. И, кроме азарта игры – некой обыденной и простой модели, есть еще и Азарт с большой буквы

Рубрики: Что такое лудомания |

Оставить комментарий

Заметьте: Включена проверка комментариев. Нет смысла повторно отправлять комментарий.