RSS:

Интересный блог о спортивных ставках

Вопросы и ответы о букмекерских конторах

Форум игроков в букмекерских конторах

Реклама

Полезные сайты

Поиск

Из истории - Крылов, Пушкин, Достоевский…

24.12.2008 от admin

Патологические игроки делятся на два типа личностей. Гипертимные личности самоуверенны и энергичны, склонны к мотовству, особенно в периоды тревожно-депрессивных проявлений. Гипотимные подавлены, неуверенны, легко впадают в уныние при неудачах. Выделяют также смеющихся, плачущих и отчаявшихся игроков. Для смеющегося игрока игра - прежде всего, развлечение, он контролирует размеры проигрышей, обвиняет в них других людей или случай. Плачущий игрок подчиняет игре все остальные интересы, постоянно озабочен необходимостью отдавать долги, которые неуклонно растут. Отчаявшийся игрок полностью порабощен игрой, у него не остается ни работы, ни семьи, ни друзей, без игры он чувствует себя как наркоман без наркотика и может импульсивно покончить с собой.

У игроголиков отмечается высокий интеллект, большая энергия при узком круге интересов, трудоголизм, авантюризм, максимализм, чрезмерная критичность по отношению к близким и друзьям, в то же время склонность избегать серьезных конфликтов с помощью искажения фактов и лжи. Они отличаются жаждой острых ощущений, сильной потребностью в признании окружающих, непокорностью, суеверностью. Азартные игроки скучают в обычной компании и часто после работы продолжают деловые переговоры по телефону. Эти люди - хорошие организаторы, но плохие исполнители, они генерируют идеи, но не воплощают их. Они не копят денег, а тратят их, если занимают - то в максимальных количествах и с нарастающей частотой. Им свойственна фетишизация денег, которые они воспринимают как источник своих проблем и в то же время - как способ их решения. Фетишем может стать любимый игровой автомат - “мой”, “более честный”, “который когда-нибудь отдаст вложенные деньги”.

Мало кому известно, какую роль сыграли карты в жизни И.А. Крылова. Свою первую басню он написал в 19 лет, она называется “Судьба игроков” и при его жизни публиковалась только один раз, анонимно.
Вчерась приятеля в карете видел я;
Бедняк - приятель мой, я очень удивился,
Чем столько он разбился?
А он поведал мне всю правду, не тая,
Что картами себе именье он доставил
И выше всех наук игру картежну ставил.
Сегодня же пешком попался мне мой друг
“Конечно, - я сказал, - спустил уж все ты с рук?”
А он, как философ, гласил в своем ответе:
“Ты знаешь, колесом вертится все на свете”.

В 1793 г. Екатерина II закрыла вольнодумный журнал Крылова “Санкт-Петербургский Меркурий”, выдав ему жалованье за пять лет вперед для завершения образования за границей. За границу Крылов не поехал, а стал профессиональным карточным игроком. Он ездил по игорным домам России, проводя дни и ночи в карточном угаре. И часто ему везло, сказывались математические способности. Крылову даже казалось, что он освоил тайные формулы карточной игры, открыл ее вековые секреты.

Биограф Крылова В.Ф. Кеневич вспоминает: “Нельзя сказать: он играл в карты; он жил ими, он видел в них средство разбогатеть. Он отыскивал сборища игроков и проводил с ними дни и ночи. “Стыдно сознаться, - говорил он впоследствии Н.И. Гречу, - я ездил по ярмаркам, чтобы отыскивать партнеров”. Успех поощрял к игре: в короткое время он сделался обладателем капитала в 110 тысяч рублей ассигнациями”.

В 1795 г. указом Екатерины II игорные дома были запрещены. Составлялись реестры игроков, которым грозила высылка. В один из таких реестров попал и Крылов. Чтобы не оказаться в Сибири с клеймом карточного игрока, ему пришлось отсидеться в глуши, в своем подмосковном имении. После воцарения Павла Крылов живет в киевском имении опального князя Голицына в качестве его личного секретаря и учителя младших детей и довольствуется игрой с ними в кости.

В 1801 г. на престол всходит Александр I, князь Голицын получает должность лифляндского военного генерал-губернатора, а Крылов - управителя его канцелярии. Иван Андреевич переезжает с патроном в Ригу и… вновь берет в руки карты. А Александр I издает указ “Об истреблении непозволительных карточных игр”, где говорится, что “толпа бесчестных хищников, с хладнокровием обдумав разорение целых фамилий, одним ударом исторгает из рук неопытных юношей достояние предков, веками службы и трудов уготованное”. Всех уличенных в азартных играх приказано было брать под стражу и отсылать к суду. Князь расстается со своим секретарем по-хорошему, выдав ему отличную характеристику.

В.Ф. Кеневич продолжает свой рассказ: “Наконец, умудренный опытом, искушенный в превратностях жизни, он в 1806 г. возвратился в Петербург… По-прежнему он отыскивал игроков, вмешивался в их сборища - но уже не был так счастлив, как прежде. Вместе с какими-то шулерами он был призван к генерал-губернатору, который объявил им, что они на основании законов подлежат высылке из столицы. Обратясь же к Крылову, он сказал: “А Вам, милостивый государь, стыдно. Вы, известный писатель, должны были бы сами преследовать порок, а между тем не стыдитесь сидеть за одним столом с отъявленными негодяями”. Ему также грозило изгнание из столицы, но он отделался, пренаивно сказав: “Если бы я их обыграл, тогда я был бы виновен; но ведь они меня обыграли. У меня осталось из 110 тысяч - всего пять; мне не с чем продолжать играть”".

Однако до 1810 г. Крылов ездил “на промыслы картежные”, превратил свою столичную квартиру в игорный дом. Как вспоминает В.А. Оленина, “играя хорошо, он много выигрывал, но признавался мне, что только тогда успокоился, когда у него почти все отыграли, и тогда он себе поклялся все бросить и играть только для препровождения времени в клубе”.

Клятву свою Иван Андреевич сдержал, однако взамен у него развилось обжорство, про которое ходили анекдоты. Вот один из них. Как-то раз вечером Крылов зашел к сенатору Абакумову и застал у него несколько человек, приглашенных на ужин. Абакумов и его гости пристали к Крылову, чтобы он непременно с ними поужинал; но он не поддавался, говоря, что дома его ожидает стерляжья уха. Наконец его удалось уговорить при условии, что ужин будет подан немедленно. Сели за стол. Крылов съел столько же, сколько все остальные гости вместе, и едва успел проглотить последний кусок, как схватился за шапку.

- Помилуйте, Иван Андреевич, да теперь-то куда же вам торопиться? - закричали хозяин и гости в один голос. - Ведь вы поужинали.

- Да сколько же мне раз вам говорить, что меня дома стерляжья уха ожидает, я и то боюсь, чтобы она не остыла, - сердито отвечал Крылов и удалился со всей поспешностью, на какую только был способен (по: Калугин, 2003).

Пушкин также числился в полицейских списках как известный в Москве банкомет. Автор “Пиковой дамы” проигрывал в карты десятки тысяч рублей за вечер, и после смерти его долги погашал назначенный царем Опекунский совет. Плетнев, руководивший пушкинским “Современником” после гибели поэта, вспоминает: “Пушкин говаривал, что сильную игру надобно отнести в разряд тех предприятий, которые, касаясь, с одной стороны близкой гибели, а с другой блистательного успеха, наполняют душу самыми сильными ощущениями, всегда увлекательными для людей необыкновенных”. Анна Керн утверждает, что Пушкин называл карты своей единственной привязанностью. Он считал страсть к игре самой сильной из страстей и признавался: “Я бы предпочел умереть, чем не играть”. Ближайший друг Пушкина князь Петр Вяземский объяснял грехи молодости так: “Мне нужно было в то время кипятить свою кровь на каком огне бы то ни было, и я прокипятил на картах около полумиллиона”. Пушкин кипятил свою кровь еще и многочисленными любовными увлечениями и дуэлями. Только за последние полтора года жизни он сделал три вызова на дуэль. Последний оказался роковым… (по: Аксасский, 2003).

Власть губительной страсти над Ф.М. Достоевским можно видеть из его письма к поэту Аполлону Майкову: “Проезжая недалеко от Бадена, я вздумал туда завернуть. Соблазнительная мысль меня мучила: пожертвовать 10 луидоров и, может быть, выиграю хоть 2000 франков лишних… Гаже всего, что мне и прежде случалось иногда выигрывать. А хуже всего, что натура моя подлая и слишком страстная… Бес тотчас же сыграл со мной шутку: я, дня в три, выиграл 4000 франков, с необыкновенной легкостию… главное - сама игра. Знаете ли, как это втягивает… Я рискнул дальше и проиграл…Я знаю, Аполлон Николаевич, что у Вас у самих денег лишних нет. Никогда бы я не обратился к вам с просьбою о помощи. Но я ведь утопаю, утонул совершенно. Через две-три недели я совершенно без копейки… Голубчик, спасите меня!” (по: Шувалов, 2001).

Анализируя поведение Достоевского, который начинал писать только тогода, когда закладывал все свое имущество, Фрейд (1991б) отмечает: “Всегда он оставался у игорного стола, пока не проигрывал всего, пока не был полностью уничтожен. Только когда это зло осуществлялось, демон покидал его душу и предоставлял место творческому гению”. Фрейд связывает неосознанное стремление Достоевского к проигрышу с чувством вины и потребностью в самонаказании. Для самого Достоевского источник чувства вины так и остался непонятным; Фрейд выводит это чувство из стремления к отцеубийству как результата его сексуальных конфликтов в детском возрасте.

Рубрики: Истории из жизни |

Оставить комментарий

Заметьте: Включена проверка комментариев. Нет смысла повторно отправлять комментарий.