RSS:

Интересный блог о спортивных ставках

Вопросы и ответы о букмекерских конторах

Форум игроков в букмекерских конторах

Реклама

Полезные сайты

Поиск

В клетке с играми

25.12.2008 от admin

Вслед за развитыми странами Россия подняла проблему патологического пристрастия к азартным играм — игромании — на государственный уровень. В сентябре при Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии им. Сербского создадут совет, который будет координировать борьбу с игроманией. Специалисты соберут статистику российских пациентов, утвердят схемы лечения и приступят к обучению врачей для лечения болезни. Мировой опыт говорит, что все это может пригодиться трем процентам россиян. Но российские психиатры опасаются, что у нас заболевших будет намного больше.

 

СЕМИМИЛЬНЫЕ ШАГИ

В этом тридесятом царстве нет времени. Заходишь туда вроде бы утром, а через несколько мгновений выбираешься на пустынные ночные улицы. Что было внутри сказки — помнится с трудом. Какое-то ощущение счастья, собственной избранности, полета.

— Правда, в один момент оказывается, что фишек под рукой больше нет, — заканчивает рассказ о своей игре в казино Соломон. — Ты опять проиграл все.

Соломон — 42-летний бизнесмен, игрок с 18-летним стажем. Он ведет собрание содружества «Анонимные игроки» (АИ). Игроки — человек двадцать — сидят в библиотеке Даниловского монастыря, пьют чай с печеньем. В основном это статные мужчины лет сорока, несколько приятных женщин. Встретишь таких людей на улице и ни за что не подумаешь, что они не один год провели в казино или в зале игральных автоматов, оставляя без денег себя, семью, свои и чужие предприятия, друзей.

— Внешне вы никогда не отличите игромана от обычного человека, — говорит заместитель директора Центра им. Сербского Зураб Кекелидзе. — При алкогольной и наркотической зависимостях человек разрушает свое здоровье, и это очень заметно. У игроманов налицо только клиническая картина заболевания. За несколько месяцев из полноценной личности человек превращается в маргинала, который любым путем, зачастую и криминальным, пытается достать деньги для игры. Для России, как и для любой страны, где долгое время не было казино и игровых автоматов, игромания может стать страшной проблемой. У нас просто нет психологического иммунитета к игре.

Врач-психиатр высшей категории Виктор Ханыков занимается проблемой два года в московском НИИ психиатрии МЗ РФ. За это время к нему на прием попадали бизнесмены высшей категории (даже сирийский олигарх), менеджеры, слесари, домохозяйки, пенсионеры.

— Игромания — это психическая зависимость, и развивается она по классической схеме, — поясняет специалист. В правильности этой схемы убедилась Елена Потапова, бывший менеджер автомобильного салона. В зал игровых автоматов она зашла вместе с подругой и сразу выиграла две тысячи рублей. Через неделю она заходила в зал уже не на час, а на все три, что у психиатров называется «потерей количественного контроля». Потом наступило состояние, когда Елена вроде бы уже не хотела играть, потому что ее ждали дома, но уйти почему-то не могла. Следующий этап — передозировка. Так же как алкоголику кажется, что ему не хватило пары рюмок, игроку хочется поиграть еще немножко. Даже если он выиграл 10 тысяч, даже если выиграл 100. Последняя стадия перед окончательным срывом в болезнь — первичное влечение. Человеку хочется играть во что бы то ни стало.

— Я закрывала глаза и видела, как вхожу в игорный зал, — вспоминает Елена, — слышала эту музыку, звон монеток, чувствовала, как там пахнет. И только тряхнув головой, могла вернуться в реальность, на место работы.

Это, собственно, последний этап для игромана — постоянные навязчивые мысли. Интересно, что если над статусом алкоголика приходится «трудиться» 2 — 3 года, то игроманами становятся за три месяца. «Все дело в дорожке в мозге, которая со временем превращается в колею», — поясняет мне психиатр Виктор Ханыков.

 

ДОРОГА ИЗ ЖЕЛТОГО КИРПИЧА

— Давайте минуту помолчим. Вспомним, какие тяжелые минуты нам пришлось пережить из-за игры. Какие страхи и боль она принесла в нашу жизнь. Вспомним людей, которых игра довела до смерти, — с этого начинается каждое собрание «Анонимных игроков».

Игра до смерти — это то, что отличает игромана от просто играющего человека. У игромана игра вытесняет из жизни все — семью, работу, увлечения — и оставляет только себя и страх…

— Я боялся спускаться в метро, постоянно тянуло сделать шаг под поезд, — говорит игрок Михаил, — состояние отупения, ужаса и отчаяния не проходило. Уже год я жил с выключенным телефоном, потому что боялся звонков. Я жутко боялся встретить своих кредиторов, поэтому даже за едой приходилось выходить по ночам. Все люди казались мне сволочами. Кредиторы — потому, что хотели вытрясти денег, которых не было, а потенциальные жертвы — за то, что денег не давали.

Ученые всего мира пытаются понять, что объединяет игроков-бомжей, игроков-домохозяек и игроков-олигархов.

— Было ясно, что в мозге есть какой-то общий объединяющий компонент, — говорит Виктор Ханыков. — Разгадку мы отыскали в достаточно известной эндорфинной теории.

Доказано, что всякий раз, когда человек заканчивает что-либо с успехом, будь то победа в спорте, в постели или на работе, он испытывает удовлетворение, вызванное выбросом эндорфинов. В этот же момент мозг запоминает, что именно привело к выбросу, — вся цепочка нервных клеток, которая контролировала поведение, усиливается. Теперь при схожей ситуации импульс по этой цепочке пойдет чуть легче, чем по другой.

— В мозге появляется своеобразная дорожка, которая с каждой новой игрой превращается в колею, — объясняет психиатр.

— Почему же колея у игроманов возникает так быстро, алкоголики-то ее «прокладывают» совсем тяжелой техникой — химией? — спрашиваю я у врача.

— За время игры, а она иногда длится сутки напролет, человек выигрывает несколько раз. И каждый выигрыш запускает механизм формирования нейрохимических связей в мозге. А за одну пьянку удовлетворение, как правило, приходит один раз.

 

ДВОЕ ИЗ ЛАРЦА

Люди с игровой зависимостью объединились в содружество пять лет назад. За это время движение из встречи нескольких бизнесменов превратилось в сеть клубов, разбросанных по городам России. Здесь принята программа, по которой работают анонимные алкоголики. В общем-то программа эта скорее духовная, чем медицинская. Нужно понять, что ты болен и сам справиться с болезнью не в состоянии, поэтому все нужно перепоручить Высшей Силе (каждый сам решает, что это за сила). Игрок составляет список людей, которые пострадали от его болезни, и постепенно компенсирует ущерб — моральный и материальный. Есть и небольшие особенности: например, не советуется иметь при себе купюры большого достоинства, которые ассоциируются с игрой, и еще здесь нельзя желать удачи. Удача, по словам игроков, — это что-то из прошлой страшной жизни. По статистике, из 30 новеньких, пришедших в содружество АИ, остается один. То есть одному из тридцати удается выбраться из игры. Стаж неигры у всех разный. Основатель движения — предприниматель Владимир — держится пять лет, кто-то горд, что не играет уже сутки.

— Игру невозможно победить, — делится член содружества Сергей, — срыв может произойти в любое время. 

— А почему вы не идете к психиатрам? — спрашиваю я его.

— Да они таблетками залечат, так что будешь слюни на подбородок пускать всю жизнь.

Игроманов лечат таблетками, но только в самом начале и только тех, кому это надо. Часть пациентов приходит с тяжелыми депрессиями, в стрессовом, опустошенном состоянии. Из этого крена помогают выбраться нейролептики, антидепрессанты и препараты, улучшающие работу мозга.

Для начала игромана кладут в психиатрическую клинику минимум на три недели (в НИИ психиатрии это стоит 11,5 тысячи рублей). За это время его полностью обследуют, выяснят, нет ли, к примеру, органических поражений мозга или шизофрении, что затруднит лечение. Попутно врач-психиатр разъясняет человеку, что тот тяжело болен. Осознание болезни — первый шаг к выздоровлению.

После этого наступает самая сложная часть лечения, которая является ноу-хау НИИ психиатрии и неврологической клиники на Полянке.

— Мы задумались, почему же многие люди, играя в казино, не заболевают, хотя у них тоже происходит выброс эндорфинов, — говорит психолог Института психиатрии Юлия Молчанова. — Ответ пришел из той же эндорфинной теории. Степень удовлетворения человека зависит от того, насколько значимо для него данное действие. Поэтому мы стали исследовать иерархию ценностей игроков.

Исследование (сложная система анкетирования) дало неожиданные результаты. На первом месте у игроманов оказались вполне достойные ценности — самоуважение, успешность, уважение к родителям, семье. Вслед за этим шел «гедонистический» блок: богатство, наслаждение жизнью, приоритет своих желаний, вера в судьбу, удачу. А в самый конец игроки поставили все, что характеризует поведение человека: полезность, честность, скромность, креативность, изменчивость жизни.

— Понимаете, что получается? — спрашивает Юлия Юрьевна. — Перед нами предстала некоторая асоциальная личность, придавленная внушенными правилами приличия. Они знают, что нужно уважать старших и заботиться о семье, но на деле являются эгоистами и подсознательно пытаются достичь этого минимумом усилий. Подобную картину мы наблюдали у 74 процентов пациентов! 

 

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНИЮ

Думаю, что многие читатели в этот момент порадовались, что не проходили подобного тестирования. Специалисты уверены, что похожую картину, пусть не столь ярко выраженную, они обнаружат у большого процента россиян. Все дело в менталитете.

— Посмотрите, какой архетип превалирует в русских сказках, — говорит Молчанова. — То Емеля на печи, который, ничего не делая, в один момент получает все, вечный победитель Иван-дурак, трудолюбивые ткачиха с поварихой проигрывают той, которая хочет просто родить ребенка, — у нас заложен приоритет молниеносного получения результата. Возможно, поэтому именно в России мы получаем такие невиданные вспышки зависимостей, будь то наркомания или игромания.

Как можно бороться с нейрохимической бороздой в мозге, более или менее понятно, но как вылечить асоциальную личность? Такое «лечение» может растянуться на пару лет.

Психолог первым делом выясняет, что именно побуждает человека к игре, какие ситуации, чувства и мысли становятся спусковым крючком. Разобравшись в значимости стимулов, специалист разрушает их, и здесь в дело идут все доступные методы психокоррекции — от символ-драмы до гипноза. Но самый долгий и сложный этап — работа с ценностями.

— Пациенту нужно принять новый способ мышления, отказаться от прошлого образа жизни, — говорит Юлия Молчанова, — а это серьезный кризис. Представляете, человек осознает, что для него не важно все, чем живет здоровый человек — семья, работа, материальные блага, внешний вид.

Когда человек перестает играть, внутри него образуется зияющая пустота. И тут очень важно научить человека заново познать радость жизни. Начинать нужно с малого — кто-то отправляется в путешествие, кто-то заводит знакомства по интернету.  Но конечная цель этого — обретение смысла жизни, и здесь ему понадобится помощь всех — специалистов, родственников, тех же «Анонимных игроков».

В городе, где на каждом углу светятся неоновые вывески игорных заведений, выздоравливать очень сложно.

— Мы упустили момент, когда повсеместно открывались подобные заведения, — констатирует Зураб Кекелидзе. — Теперь мы можем только вносить небольшие поправки в законодательство, ограничить, например, доступ молодежи до 21 года или перенести игровые дома в «резервации».

Многие игроки настроены более эмоционально.

— Напишите, что надо всю эту грязь прикрыть в один момент, — просит меня, сглатывая слезы, Людмила, женщина лет шестидесяти. — Они сломали мне жизнь. Игорный бизнес — это бизнес на тяжелой болезни, бизнес на страдании и страхе.

http://www.ogoniok.com/4960/25/

Рубрики: Что такое лудомания |

Оставить комментарий

Заметьте: Включена проверка комментариев. Нет смысла повторно отправлять комментарий.